Привет всем от «бабушки» КЮИ, даже прабабушки! Да, мы - дети музея начала шестидесятых годов прошлого столетия.
Я пришла в музей по объявлению. Папа где-то увидел и сказал. Он же не знал, что это изменит мою судьбу.
КЮИ только начинался… перед моими глазами стремительная Алла Сергеевна [Стельмах], вальяжный Венедикт Николаевич [Тяжелов], загадочный Голомшток. Нам они казались такими взрослыми! А на самом деле им было чуть больше тридцати! По нынешним понятиям молодость!
По субботам мы неслись в музей. Вам молодым трудно представить, что вместо Музейона нашим штабом был маленький закуток под лестницей в Итальянском дворике. Я не знаю, как сейчас, но нам разрешали заниматься в библиотеке. Я помню эти фолианты, столы с зеленым сукном, и меня - с трепетом переворачивающую старинные страницы.
Лекции. Мы учились слушать.
Семинары. Мы учились видеть.
Поездки. Мы узнавали  мир.
Не знаю, как у других преподавателей, а Тяжелов ставил нас перед картиной и спрашивал, что вы видите?
Я у стариков Рембрандта видела… носы.
Стерлись воспоминания о лекциях, но я помню, что уже в МГУ на экзамене у Павлова – Египет -  я что-ответила, он удивился, сказал, что не говорил об этом факте. Это моя память “выудила” сведения из лекций в КЮИ.
За свою жизнь я объездила полмира, а помню первую свою поездку, в КЮИ,  - в Ростов-Великий. Вы знаете, запомнила, как бегали по стенам (тогда разрешали) и… как Алла Сергеевна с нами лепила снежки. В МГУ я была старостой группы и была инициатором многих поездок по Подмосковью. Чего тебе неймется, спрашивали одногруппники? КЮИ научил - был мой ответ.
Через много лет я повезла на экскурсию внучку и ее группу КЮИ. Увы, все уже было по- другому.
КЮИ сдружил нас. Еще долго, после окончания школы мы общались, встречались, вместе ходили на выставки в музей. Заходили к Стельмах просто поговорить, посоветоваться. Через полвека я привела к Алле Сергеевне внучку, но об этом пусть она сама расскажет.